Автор: Тахир Абдрахманов 26.06.2016/21:39

​СПОКОЙСТВИЕ – НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ПРЕКРАСНОГО


Видимо, таков баланс, что не может человеческий род без глупцов и сладкоежек времени. Наверное, таков был уговор меж Творцом и Дьяволом, что кратковременные инстинкты и помыслы всегда пересекаются с постоянным и дальним. Кому нужна в этом мире соленая ложка правды в бочке сладких обезболивающих? В этом и весь вечный диалог. Это и решается каждый день на семимиллиардном поле сражения Творца и Искусителя. Творец создал людей по-своему подобию, но Искуситель старается трансформировать эти подобия, ведь он умеет только изменять, а не создавать. И так год за годом, с начала Сотворения, пока есть те, кто носит искру Божью в себе, не погасив ее во всем мимолетном, тогда и будет жить Творец. Но если не станет творцов на земле, то тогда погрязнет мир в дымчатой пелене внутренних пожаров, в котором сгорит самый смысл существования…


Слишком. Сразу. Совсем. Кутеж дней был задушен циферблатом времени. Время видимо устало слишком быстро проноситься мимо него, решив теперь помучить своим замедленным течением. Часы указывали на утро. Он не видел точное время, но это определенно было утро. Проснувшиеся и снующие за дверью домочадцы, кричащие соседи, залитая светом комната и другие дополнительные прилагательные лишь недавно начавшегося дня. Все это было как-то Слишком обычным, Сразу потянуло на сон и, как часто бывает, Совсем не получалось заснуть. Слишком болела голова, Сразу захотелось остужающей жидкости для внутреннего верблюда, но Совсем не было сил подняться. Слишком устал за все эти дни, Сразу даже и не вспомнить, что было, и Совсем уже пропало желание продолжать этот балаган алкоголя и «задушевных» разговоров. Все, чего он сейчас желал – спокойствия. Полного спокойствия, не от лени, не от душевной расслабленности. Ему хотелось именно Спокойствия, величавого Спокойствия. И каким-то удивительным образом, как только шум за дверью стих, и все домашние выпорхнули по своим делам из гнезда, он получил то, чего так хотел…

Ему не очень нравилось то, что творится с ним в последнее время. Слишком впустую он тратит все энергию, Сразу выпуская весь пар, Совсем не оставляя себя на потом. Вся энергия тратилась на алкоголь, бессмысленные гулянки, пустой треп, ненужный смех, мелкие ссоры, пустые обещания. Как будто бы внутренняя пустота превращалась в черную дыру, поглощающее все, но ничего не возвращающее. Абсолютно ничего. То есть все было просто так, насмарку, продуто в форточку, проиграно в автомат, забыто, как будто не прожито, слито в унитаз. Неужели он действительно хотел таким образом уйти от всех вопросов, которые мучили его как паразиты? Он боялся долго думать об этом, ведь чем дольше он думал о мучавших вопросах, тем больше скорости набирали мысли. Как снежный ком, чем дальше, тем больше. И тогда его мозг буквально вскипал. Вот так и проходили дни. Но вдруг ему захотелось Спокойствия, величавого Спокойствия…


Все, что когда-либо он написал по-настоящему искреннее и осмысленное, было написано в абсолютном одиночестве. Это такой поиск нирваны, точки G мыслей, поиск островка в бушующем океане. На скольких островках во время таких нирван он успел посадить хоть какие-то семена творчества? Произросло ли что-нибудь из них? Посетили ли другие странники во время таких бурных путешествий эти острова, какими они показались им? Хорошим ли земледельцем оказался он, хорошие ли взросли культуры на этих кусочках земли посреди бушующего океана ежедневья? Питался ли кто-нибудь его плодами? Каковы они на вкус? Скорее всего вкус был соленоватым, кислым или острым, ведь он сам любил такую пищу. Говорят, многим больше по вкусу фрукты и деликатесы... Но надоест ли людям вечная сладость? Но ведь и острое может вызвать изжогу?


И тут он понял, что его мысли покатились кубарем, нарастая и сметая все на своем пути.


Он представил огромный океан, на котором высились целые архипелаги. Каждый архипелаг имел большой главный остров, вокруг которого кучкой пристроились острова поменьше. Главный остров – это любой человек, будь то продавщица мороженого или премьер-министр Польши. Все маленькие острова вокруг – это все то, что он посадил за это время. И чем тенистее остров в пекущей водной пустыне, чем слаще его плоды, выше деревья, тем больше он оставил для других людей, которые могут посетить его уголок земледелия и найти что-то нужное, невиданное, интересное. Что подразумевается под островом? Творение! Творение человека! По легенде, человек был создан Высшим по своему подобию, и это значит, что это в самой культуре человека творить дальше, уподобляясь отцу своему. Что может быть Творением? Им может быть ребенок, приносящий улыбку и надежду в мир серых взрослых. Самое главное, правильно посадить правильные семена в этот Остров-Ребенок, чтобы в будущем из него вырос будущий новый творец. Творением является произведение, картина, дарящее вдохновение другим людям. А вдохновение – это Мать Творения. И все было бы идеально в этом мире постоянства, твердой суши, островках и материках Творения, если бы не бушующий океан. Там, где есть Творец, существует и его Искуситель, Дьявол, Тот, Имеющий 665 имен. Океан – его стихия. Он топит еще не раскрывшихся творцов, маня сладкими Русалками, Темными загадочными водами, Золотыми рыбками с исполнениями желаний. И тонут тогда острова, не успев разродиться. Уходят под воду, и завидуя оставшимся там, над водой, манят их за собой. Манят Русалками, Темными Водами, Золотыми Рыбками. И бесконечен таков круговорот, пока будут творцы и искусители, Творец и Искуситель... И ведь он сам чуть не затонул, поверив сладкоголосым Русалкам, манящим своей кажущейся доступностью. Чуть не заплыл в Темные воды, где говорили, что только избранные найдут путь и только избранным оттуда удастся вернуться с сокровищами. Он поверил в Золотых рыбок, которые исполняют желания без малейшего твоего участия, стоит только загадать. Но сейчас, сидя на своем островке, он видел дальние острова, такие большие, такие высокие. Ему есть к чему стремиться, и есть на кого равняться. Лучше тянуться к небу, нежели пытаться заплыть в самую глубину, надеясь, что его оттуда спасут...


Он чувствовал, что его все сильнее засасывал океан доступных желаний. Ему нужно было отдохнуть от вечно неспокойного бушующего океана и выползти на свою сушу, уголок Спокойствия, величавого Спокойствия. Спокойствие - величавое условие Прекрасного. И вдруг тогда циферблат смилостивился над ним и начал обычный отсчет времени. Слишком долго он плавал, чуть не задохнувшись, Сразу даже и не сообразив, что Совсем оказывается, не умеет плавать. И уже не болела голова, верблюд внутри успокоился, и появились откуда-то силы. Он вышел на крыльцо, вытащил сигарету и закурил, радуясь Спокойствию. Но Искуситель ехидно улыбался, превращаясь в дым сигареты, которую он курил…